Рецензия на фильм «Любовь во время холеры»
![Постер фильма](/./kino/images/holera.jpg)
Режиссер: Майк Ньюэлл
В ролях: Хавьер Бардем, Бенджамин Братт, Каталина Сандино Морено, Лив Шрайбер, Джон Легуизамо, Гектор Элизондо, Лора Харринг, Джованна Меццоджорно, Энджи Сепеда, Фернанда Монтенегро, Андрес Парра, Индира Серрано, Ана Клаудиа Таланкон, Унакс Угальде
Если чего и стоило менее всего остального ожидать от экранизации романа Габриэля Гарсия Маркеса режиссером «Донни Браско» и «Гарри Поттера и Кубка Огня», то это самой гнусной мыльной оперы, какие только бывают, с рыдающими на фоне португальского зноя сорокалетними мужиками, усатыми докторами-соблазнителями, повальными сношениями и приторным до тошноты хэппи-эндом из разряда «…и умерли в один день от оргазма».
Получилось однако именно так, и это прискорбно. Дело даже не в том, что сама по себе задача сделать кино из книги Маркеса – дело не для слабых духом, хотя и это, конечно, тоже, а в том, что напрочь фальшивая искусственность повествования гноит весь смысл такой постановки на корню: ну кому нужны еще одни «Богатые тоже плачут», только длиной в два с половиной часа и с саундтреком от Шакиры?
Для того, чтобы ставить на большом экране психологическую прозу, нужно быть отважным и уверенным в себе человеком. В противном случае получится либо как у наших – Кафка с Женечкой Мироновым без грима в роли таракана, либо как у Ньюэлла «Любовь во время холеры» с Хавьером Бардемом, который, конечно, крутой парень и свой в доску, но – беда – зависит от него исключительно мало. Не проблема, что порой происходящее на экране похоже на театр абсурда – да кто был бы против абсурда самого по себе в фильме по Маркесу?
Но тут, начиная примерно со второй трети фильма, актеры ходят в ужасном гриме, который не вызывает ничего, кроме смеха, говорят с карикатурным акцентом и совершают поступки, один другого нелепее. Возможно, это была бы славная потеха, если забыть о первоисточнике, где тонкие нити повествования нервно тянулись к финалу, штопая ваше измученное сердце, смерть была смертью, жизнь – жизнью, а любовь – любовью, и все это – единым целым, а все житейские попрыгушки Флорентино Ариса и Фермины Даса – лишь ширмой для настоящего. В фильме Ньюэлла только этот занавес и остался.
За мишурой, фольгой и серпантином масштаб оригинального повествования безвозвратно теряется. Война служит лишь предлогом для очередной бабищи запрыгнуть к Флорентино в постель, смертельная болезнь – таким же предлогом для другой, социальное неравенство, поделившее страну на несколько враждующих лагерей, для нескольких сотен третьих (да, наш Бардем быстро входит во вкус, за то и любим). Спасибо и на том, что обошлось без подкинутых на крыльцо младенцев в корзинках с письмами типа «Воспитайте его, как родного!».
Начинается и заканчивается фильм одинаково: Флорентино пишет Фермине трогательные любовные письма, после чего она понимает, что жить без него не может и не хочет. В этой цикличности есть свой подвох: между стартом и финишем проходит более пятидесяти лет, которые, впрочем, имели какой-то смысл лишь в оригинале: здесь же мы видим одних и тех же людей, на которых разве что надели седые парики и нарисовали морщины под глазами.
Нравственные перемены, метаморфоза, которая происходит с Флорентино, превращая его из лузера и, что уж греха таить, соплееда, в ловеласа и хитроприщуренного казанову, ничем не объясняются и выглядят приколом из разряда: «А давайте у нас будет так». Банальности, которые у Маркеса, были произнесены со вкусом и каким-никаким достоинством, с экрана звучат хорошо, если не пошлостями. Удивительнее всего то, что этот паскудный карнавал не видит берегов и не знает границ: каждый раз, когда кажется, что дальше уже некуда, появляется очередная веселая молочница или цветочница или голубятница, весело задирает перед Флорентино юбки, а тот посмеивается в усы и заводит мутные речи о том, что «его любят, потому что чувствуют, как он одинок». Тьфу.
Была у нас неснимаемая книга. Сняли. Получился несмотрибельный фильм. Ну и кому оно надо?