Этот фильм приоткроет завесу тайны искусства Роберта Уилсона. А помогут в этом Том Уэйтс, Уиллем Дефо, Марина Абрамович, CocoRosie и Руфус Уэйнрайт.

 

Умение Уилсона работать со светом, словно с палитрой красок, и создавать на сцене призрачный, полупрозрачный и в то же время контрастный мир стало основой его уникального графичного стиля. Именно этот неповторимый, легко узнаваемый почерк составил суть творческого наследия Роберта Уилсона, за которое мастера ценили при жизни и продолжают восхищаться до сих пор.

Идея этого документального фильма родилась из личного потрясения. Немецкий режиссёр Карл фон Карштедт, будучи ещё ребёнком, увидел в Гамбурге в 1990 году спектакль Уилсона «Чёрный всадник» и был настолько очарован, что это определило его дальнейший путь. Свой фильм он называет «квестом по поиску прекрасного» – того самого, что составляет сердцевину загадочного искусства Роберта Уилсона. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен выглядит настолько загадочной и, казалось бы, не связанной с сюжетом произведения, и настолько завораживает, что создает невероятный синтез, слияние музыки, движения, света и цвета, в результате чего рождается Театр как зрелище, как явление, как смысл.

Том Уэйтс, написавший музыку для «Всадника», вспоминает: «Когда я встретил его, Боб выглядел как ботаник из 1950-х. Я не знал, что и думать». Но после совместной работы композитор уверен: «Этот опыт преобразил бы любого». Сам же Уилсон говорил: «Моё существование и всё, что я смог сделать в своей работе, – результат случая». Одним из таких судьбоносных эпизодов в его биографии стала встреча с аутичным подростком Кристофером Ноулзом, ставшим одним из авторов текста для легендарной оперы «Эйнштейн на пляже» (1976), совершившей революцию в исполнительском искусстве XX века.

Фильм рисует портрет человека, для которого творчество – не поза, а сама жизнь. Кадры репетиций спектакля «Дориан» в Дюссельдорфе и архивные съёмки, где Боб неожиданно выходит на сцену и пускается в пляс после многочасового представления, раскрывают его как существо абсолютно свободное, как волшебника, способного оживить даже рукав пиджака. Свидетельства тех, кому довелось работать с Уилсоном, подтверждают его образ художника, умеющего преображать. Марина Абрамович, для которой Уилсон поставил «7 смертей Марии Каллас», вспоминает, что их коллаборация позволила ей изгнать болезненные воспоминания о взаимоотношениях с матерью. Уиллем Дефо, вспоминая своё сотрудничество с Бобом, восхищается его уникальной манерой работы со светом.

Однако фильм Карла фон Карштедта – больше, чем портрет. Это попытка проследить путь мастера, который не просто грамотно освещает сцену, но и озаряет душу зрителей, заставляет светиться их глаза, предлагая изменить угол зрения и прикоснуться к вечной тайне прекрасного.